Новости Владивостока и Приморского края » Новости Дальнего Востока » Камчатский край » Военный «Артек»

Военный «Артек»

В годы войны Валентин Улитин был участником самой длинной смены «Артека», которая длилась 1301 день.

Военный «Артек»

«Самая большая роскошь на свете – это роскошь человеческого общения. Так однажды сказал Экзюпери, и я согласен с этим утверждением. Хотя, за всю свою жизнь наговорился вдоволь – 56 лет учил студентов английскому языку».

Профессора Валентина Улитина друзья и коллеги называют «прекрасным человеком, влюблённым в искусство». И сегодня в этом интеллигентном мужчине, прекрасно разбирающимся в живописи, литературе и музыке, не разглядеть босоногого мальчишку, который когда-то работал на лесозаготовке в «Артеке». Валентин Васильевич – участник самой длинной смены лучшего советского пионерского лагеря, которая началась 22 июня 1941, а закончилась лишь в январе 1945.

Алтай вместо мечты

О своём военном детстве один из самых известных на Камчатке преподавателей английского языка вспоминает неохотно – уж слишком много испытаний выпало на долю семьи Валентина Улитина. За обычной для того тяжёлого времени фразой: «Папа на фронте, мама на работе» стоят сотни тысяч советских детей, которые вмиг повзрослели в одну июньскую ночь:

Военный «Артек»
- В школу я ходил с удовольствием – у нас были блестящие учителя, – вспоминает Валентин Васильевич. – А с началом войны большинство образовательных учреждений были превращены в госпиталя, поэтому занятия проводились где придётся. Учиться мне нравилось, но от уроков отвлекала работа: мы с ребятами организовали бригаду тимуровцев и пилили дрова, несколько часов в день проводили у обувщика – помогали ему чинить изношенные ботинки.

За лидерские качества меня выбрали председателем пионерского отряда, и в августе 1942 года наградили путёвкой в «Артек». Попасть туда мечтал каждый советский школьник, только в тот год Чёрного моря и ласкового побережья Крыма я так и не увидел. Из-за войны приехавших на летний отдых пионеров эвакуировали в деревню Белокуриха, и меня тоже отправили поправить здоровье на Алтай: к своему 13-летию я уже доработался до второй стадии дистрофии. Мне удалось вырваться из цепких лап болезни, но многие ребята, которые лежали со мной в больнице, так и не поднялись с казённых коек.

- С каким настроением ехали навстречу мечте миллионов советских детей?

- Чувствовал я себя не очень хорошо, и это омрачало радость предстоящего отдыха. Шесть суток мы добирались до Новосибирска, хотя в мирное время такая поездка занимает около 20 часов на поезде. Есть хотелось зверски, поэтому, когда приехали в Бийск, буквально набросились на еду. И зря – свалились с больными от переедания животами.

И вот, наконец, Белокуриха и «Артек». Я с ностальгией недавно читал статью в федеральном выпуске вашей газеты («АиФ» № 25 от 21 июня – ред.) о самой длинной смене знаменитого пионерского лагеря и вглядывался в знакомые лица на фотографиях. Мы с ребятами из отряда взяли шефство над детьми, которые болели костным туберкулёзом и лечились в Белокурихе. Развлекали их, смешили, наводили порядок в лечебных корпусах. А после – работали на лесозаготовке. Старшие артековцы добились разрешения Сталина призываться в армию с 17 лет и прямо с лагеря уходили служить. Провожали мы их, как говорится, всем миром.

А ещё отчётливо помню вкус артековской ежевики, которую мы собирали. Больше никогда в жизни я не ел такого вкусного варенья. И любимицу всех детей – вожатую Нину Храброву помню, о ней тоже в «АиФ» писали. Она вместе с другими сотрудниками лагеря перевезла из Крыма, через голод и бомбёжки 300 детей, и все добрались до Алтая в целости и сохранности.

Мы все жили в «Артеке» одной дружной семьёй, и когда пришло время возвращаться домой – было пролито немало слёз. Но и сборы в родной город были долгими: по личному распоряжению Сталина детей из «Артека» можно было вывозить только под присмотром врача. А где ж его взять, когда все заняты в госпиталях? Своего сопровождающего в белом халате мы ждали полгода, и только в феврале 1943 я вернулся в Нижний Тагил. Вот таким долгим получился отдых в пионерском лагере. И я неустанно благодарил судьбу за то, что мне было, куда возвращаться. У многих ребят на тот момент уже не было родного дома.

Тяга к прекрасному

Отец Валентина Васильевича с фронта вернулся, но в 1947 году скончался в госпитале от полученного на войне ранения. Перед смертью наставлял сына: «Ты будешь учителем!», и родительский наказ Валентин Улитин выполнил. После выпуска из Свердловского педагогического института молодого специалиста направили работать в Тюмень – преподавать английский язык в школе и местном вузе. А через несколько лет будущий профессор сам попросился на далёкий полуостров. Несколько поколений камчатцев начали говорить по-английски благодаря стараниям Валентина Васильевича и его супруги – Эльвиры Александровны. Здесь же известный профессор стал настоящим ценителем искусства.

- Ещё в Тюмени я освоил магнитофон, и меня часто приглашали записывать выступления знаменитых артистов, – рассказывает Валентин Васильевич. – В оперный театр всегда бежал с удовольствием, как губка впитывал в себя знания, не полученные в детстве и юности. А здесь, на Камчатке, стал частым гостем литературной гостиной – была такая в областной библиотеке. Ко мне обращались художники с просьбой переводить тексты в их альбомах, местные поэты – редактировать их творения. И почему-то прислушивались к моему мнению, не обижались на замечания, благодарили за помощь. Да пойдёмте, всё сами увидите!

Одна из комнат квартиры именитого камчатского профессора больше похожа на картинную галерею, чем на жилое помещение. На стенах – около десятка живописных полотен, за каждым из них – своя история. А Валентин Васильевич вновь повторяет фразу Экзюпери: «Самая большая роскошь на свете – это роскошь человеческого общения». И его память безошибочно выдаёт имена авторов картин, которые дарили профессору свои работы в благодарность за неоценимую помощь и справедливую критику. Да и бывшие студенты не забывают дорогу в дом любимых преподавателей:

- Много достойных ребят мы выпустили, и одно удовольствие наблюдать за их успехами, – говорит Валентин Улитин. – Вот, например, семья Димы Шкарупы (показывает фото). Ему всего 32 года, а он уже доктор медицинских наук. Парень с отличием окончил школу и грезил поступить в военную медицинскую академию, и я «подтягивал» его по английскому. На вступительных экзаменах Дима так сильно поразил комиссию своим знанием иностранного языка, что они зачислили без дополнительных испытаний. У Димы блестящая карьера в столичном Санкт-Петербурге, но когда бывает на Камчатке – обязательно к нам забегает. В последний свой приезд потащил меня в медцентр на полное обследование. И таких: участливых, благодарных и талантливых бывших студентов в нашей с супругой жизни, к счастью, много.

Мне не нравится нынешняя система среднего профессионального и высшего образования в России. Зачем-то развалили прежнюю, которая считалась лучшей в мире. После того, как СССР запустил первый искусственный спутник земли, в американской газете появилась публикация с заголовком: «Что знает Иван, чего не знает Джон?». Сегодня-то «Джон» побольше нашего брата умеет. «Благодарить» за это нужно ЕГЭ и Болонскую систему образования в целом.

- Из ваших уст это звучит не очень оптимистично…

- Нет, я оптимист! На вопросы: «Как жизнь?», отвечаю: «В соответствии с возрастом!». Но если уж родился оптимистом – так будь им до конца. Стремись объять необъятное, познавай что-то новое каждый день. Побольше двигайся, да шевели мозгами. И тогда дата рождения в паспорте не будет поводом для огорчения.

Досье


Постоянная ссылка на новость:

http://news-vlad.ru/newsdv/kamchatskiy-kray/39096-voennyy-artek.html



Ключевые метки:

Другие новости по теме:

Комментарии к статье:

Добавить комментарий к статье:

 
Уважаемый посетитель, Вы зашли на сайт как незарегистрированный пользователь.
Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо войти на сайт под своим именем.
Информация
Комментировать статьи на нашем сайте возможно только в течении 15 дней со дня публикации.
Яндекс.Метрика